МИЭТ

Национальный
исследовательский
университет

Орден трудового красного знамени
Рейтинг QS
Интервью с деканом факультета ЭКТ д.т.н., профессором М.Г. Путря 13.10.2010

Интервью с деканом факультета ЭКТ д.т.н., профессором М.Г. Путря

Прослушать:

Сегодня в студии Zelenograd.ru — доктор технических наук, профессор Михаил Георгиевич Путря, декан факультета Электроники и компьютерных технологий (ЭКТ) МИЭТ.

— Михаил Георгиевич, представьте, пожалуйста, ваш факультет: какие направления подготовки ЭКТ охватывает сейчас?

— В последние годы мы набирали студентов и на пятилетний курс инженерной подготовки, — как сейчас говорят, подготовки специалистов, — и на двухуровневую подготовку бакалавров и магистров, на которую сейчас переходят все ВУЗы в стране. У нас есть два направления подготовки: «Электроника и микроэлектроника» по старому стандарту и «Электроника и наноэлектроника» по государственному образовательному стандарту третьего поколения.

— Микроэлектроника заменена на наноэлектронику?

— Да, но это просто такой терминологический момент, который обозначает уровень производства.

— Это не выразится в кардинальном изменении учебных программ в сторону нанотехнологий?

— На самом деле учебные программы готовятся новые, часть из них уже действует, потому что электроника это такая область человеческих знаний, которая постоянно развивается, и специалистов нам надо готовить в соответствии с изменяющимися требованиями промышленности и науки.

— Еще у вас была специальность «Информатика и вычислительная техника» — она останется при новой системе?

— Это укрупненная группа специальностей, по которой наш факультет реализует специальность «Системы автоматизированного проектирования». Когда мы перейдем на двухуровневую систему подготовки, мы будем продолжать готовить таких специалистов с соответствующим профилем подготовки и магистерскими программами.

— Еще одно ваше направление подготовки, о котором много говорилось в последние годы, это биомедицинская техника, специальность «Биотехнические и медицинские аппараты и системы»…

— Она и сейчас существует. Также мы берем людей в магистратуру по этой специальности, по направлению «Электроника и микроэлектроника» (магистерская программа «Электроника биомедицинских систем»). В будущем эта специальность будет лицензирована как отдельное направление на факультете.

— В сентябре этого года РИА Новости и Высшая Школа Экономики подвели итоги абитуриентской кампании и составили рейтинг ВУЗов страны — в том числе был сделан рейтинг по отдельным специальностям. По специальности «нанотехнологии», которая обобщала все родственные специальности, МИЭТ занял в этом рейтинге восьмое место. Это, наверное, к вашему факультету имеет прямое отношение?

— Ну, безусловно. У нас есть на факультете такая специальность, есть кафедра Квантовой физики и наноэлектроники, которая готовит людей по этому направлению. Вообще нанотехнологии — очень широкий термин, и нельзя сказать, что все его понимают однозначно. Но если мы говорим о направлении подготовки «Электроника и наноэлектроника», которое включает достаточно большой спектр конкретных применений в человеческой жизни, то по нему можно получить подготовку на нашем факультете.

— Значит МИЭТ действительно весьма представителен в этом направлении?

— Да, конечно.

— По специальности «приборостроение, оптотехника и биомедицинская инженерия» МИЭТ занимает девятое место в этом всероссийском рейтинге. Она тоже ваша?

— У нас есть кафедра биомедицинских систем, которая реализует специальность «Биотехнические и медицинские аппараты и системы». Причем идёт не только подготовка специалистов-разработчиков электроники для биомедицины, на кафедре ведутся также исследования по созданию, например, композитных материалов, так называемых нанокомпозитов, которые могут использоваться как тканезаменяющие материалы для человека. Исследуются различные системы биологических сигналов, возможности воздействия на человеческое тело и так далее — то есть, это достаточно широкая область исследований и подготовки.

— Каково ваше отношение к такому рейтингу? Места у МИЭТа в нём достаточно высокие…

— Относительно высокие места, конечно, радуют и дают надежду, что качество абитуриентов, которые к нам придут, будет выше — соответственно, студенты будут лучше учиться. И потребители наших выпускников тоже будут довольны, потому что очень многое зависит от качества «исходного материала» — чем лучше подготовлен абитуриент, тем лучше будет студент и выпускник. Что касается результатов этого рейтинга… Ну, вообще говоря, рейтинги можно составлять по-разному, использовать разные процедуры составления вопросников, анализа этих вопросов, применять какие-то весовые коэффициенты к ответам. Сказать, что именно этот рейтинг абсолютно объективен, я затрудняюсь. Хотя какую-то, видимо, достоверную информацию он все-таки дает. Я считаю, что МИЭТ — один из лучших вузов страны. По нашим данным среди российских вузов конкретно по набору на специальность «биомедицинская инженерия / медицинская техника», мы — третьи, уступаем только НГТУ и Бауманке.

Поступление и конкурс: ЕГЭ, целевой набор и школьная физика

— Хорошо, давайте тогда расскажем абитуриентам о поступлении на ваш факультет. Конкурс этого года, например, — каким он был, довольны ли вы вашим набором?

— Вы наверное знаете, что система ЕГЭ предусматривает право абитуриентов подать заявление в несколько вузов и на разные факультеты. В связи с этим возникает два показателя: первый — это количество поданных заявлений, второй — реальный конкурс абитуриентов, которые принесли в приемную комиссию свои документы для зачисления в вуз. По количеству заявлений на наш факультет было 7,1 заявлений на место, а конкурс был 2,7 человека на место — и это радует.

— Это довольно хороший показатель, мне кажется, на сегодняшний день. Каким был проходной балл, как он изменился по сравнению с прошлым годом?

— В этом году минимальный проходной балл с общежитием был 180 баллов, без общежития — 174. В 2009 году он был несколько другим: с общежитием 190 баллов, без общежития — 163.

— У вас три вступительных экзамена на факультет — физика, математика и русский язык?

— Да.

— Факультет ЭКТ когда-то был Физико-техническим факультетом МИЭТ. Он как-то унаследовал профильную физику до настоящего времени?

— Да. Физика для нас основной предмет, и желательно, чтобы выпускники школ, которые хотят учиться по нашим направлениям подготовки, все-таки знали физику хорошо. Физику и математику. Ну, и русский, естественно. Мысли надо уметь излагать.

— По поводу физики: насколько комфортной для вас сейчас является система ЕГЭ, она позволяет подтвердить знания по физике так, как вам бы хотелось?

— Мы сейчас находимся в переходном периоде, работаем с ЕГЭ еще только два года. Надо сказать, что какой-то элемент соответствия результатов ЕГЭ и того, как потом у нас учится человек, получивший хороший балл по ЕГЭ, существует. Оно не всегда однозначно, но в основной массе соответствие есть, на мой взгляд. Нам, конечно, хотелось бы, чтобы к нам приходили люди с максимально высокими баллами по ЕГЭ. К сожалению, есть ребята, которые поступают с хорошими баллами ЕГЭ, но потом им тяжело осваивать нашу программу, и нам приходится принимать специальные меры, чтобы помочь им достичь нужного уровня. Поэтому школьная подготовка очень много значит для нас.

— Вам бы хотелось принимать экзамен по физике устно, как это было раньше? Или это излишне?

— Мое личное мнение — я бы не отказался. Я в свое время сам учился на этом Физико-техническом факультете, сдавал физику устно. Я думаю, что это была достаточно объективная оценка.

— У нас скоро будет в гостях учитель физики, Александр Николаевич Жуков из лицея 1557, мы будем его расспрашивать о преподавании физики в школах. А что вы думаете о сегодняшнем уровне преподавания физики в школе? Об изменениях в этом школьном предмете?

— Вы знаете, здесь нельзя дать «среднюю температуру по больнице», надо рассматривать каждый конкретный случай и конкретные школы. Та информация, которую я имею, говорит о том, что с преподавателями физики в школах достаточно большая проблема — вообще в целом по стране.

— Проблема с самими преподавателями, не хватает квалифицированных учителей физики?

— Да, я знаю, что по Химкам такая проблема есть, я сам из Химок. Думаю, что и по Зеленограду нечто подобное… хотя в Зеленограде, например, очень многие преподаватели МИЭТа занимаются со школьниками, это уже хорошо — это гарантирует не только уровень самого преподавания, но и приближает ребят к тем требованиям, с которыми они могут столкнуться, уже став студентами…

— Учителя физики стареют, молодежь не приходит — это не модное направление, да?

— Стареют, да, преподавать — это же тяжелая работа. Кроме того, переход на ЕГЭ… У меня складывается такое впечатление, что, к сожалению, идет натаскивание на умение написать ЕГЭ. А физика — это такой предмет, где требуется глубинное понимание всех процессов, о которых человек рассуждает. Здесь важна роль преподавателя, который может в живом общении с учеником объяснить разные эффекты, чтобы тот почувствовал, почему всё так, а не по-другому, а не просто чисто механически подставлял числа в формулы. Этого надо избегать. Насколько система ЕГЭ позволит это сделать… ну, я думаю, что время покажет.

— В этом году МИЭТ впервые провел целевой прием — вашего факультета это ведь тоже коснулось, да? Что скажете о его результатах?

— Да, у нас учится 11 человек по целевому приёму. Это в первый раз, первый курс, и я думаю, что первая сессия покажет… У нас уже есть результаты промежуточного контроля студентов, но мы пока не выделяли в них «целевиков» из всех поступивших 180 человек. А вот после первой сессии мы такой анализ проведем и, я думаю, будем иметь такую информацию.

— И если результаты, в принципе, будут не ниже среднего уровня, такой целевой приём будет увеличиваться?

— Думаю, что да. Вообще целевой прием предусматривает такую процедуру: город, взаимодействуя с предприятиями, заранее говорит, что на такую-то специальность нужно столько-то человек. Это в каком-то смысле хорошо и для вуза, и для поступающих абитуриентов, и для предприятий. Другое дело, что мы живые люди, а не механизмы, и что произойдет там за пять-шесть лет обучения… посмотрим. Но, в принципе, это хорошая система.

— Именно город заявляет необходимых специалистов для предприятий, не сами предприятия?

— Город гарантирует их трудоустройство в дальнейшем и делает заявку в вуз. А городу дают заявку предприятия. Такая схема, она должна работать.

После выпуска: работа и магистратура, наука или за рубеж?

— Тогда мы плавно перейдем к следующему блоку вопросов об общем состоянии электроники сегодня, состоянии отечественной промышленности, в частности, в Зеленограде. У ваших выпускников много возможностей пойти работать именно по специальности? Я знаю, некоторое время — может быть, 10-20 лет назад — по специальности шли работать далеко не все из «электронщиков»…

— Не хотелось бы сейчас давать анализ предыдущего двадцатилетия, уже многократно говорилось о том, что проблемы в электронике были. Сейчас, на мой взгляд, уже на государственном уровне происходит осознание того, что без этой отрасли стране просто не выжить. И факты говорят о том, что в целом такое развитие есть: появилось множество дизайн-центров, так называемый чип-дизайн, оживает производство интегральных схем — это то, что мы уже видим на «Микроне», взаимодействие с госкорпорацией «Роснанотех». Вложены огромные деньги, и сейчас достаточно быстрыми темпами это производство будет осваиваться. На «Микроне», по-моему, уже есть производство уровня 0,18 микрон, в ближайшие год-два будет 90 нанометров, следующий шаг — 45 нанометров. Это уже современный технологический уровень, но под это нужно создавать соответствующую инфраструктуру, потому что нельзя каждую гайку покупать за рубежом — то есть, по сути, если мы хотим дальше двигаться в этом направлении, то придется восстанавливать то, что раньше называлось «электронпромом». От этого, видимо, никуда не деться. С другой стороны, жизнь идет, существуют дизайн-центры, которые проектируют схемы, часть из них изготавливается на отечественной технологической базе, многие изготавливают все это за рубежом — в Германии, на Тайване и так далее, в зависимости от задач.

Если говорить о факультете ЭКТ, то у нас есть люди, которые идут в магистратуру, — мы в этом году приняли в магистратуру 81 человека, — и это как раз заказная подготовка. Вы, наверное, уже знаете, что у нас есть международные учебно-научные центры, которые созданы совместно с компаниями Cadence и Synopsys, в этих центрах обучение заказное, то есть предприятия заключают с университетом договора. Для студентов это бесплатно, но трудоустройство им гарантируется, начиная с первого курса магистратуры.

— Какие предприятия заключают такие договора на обучение студентов — наши, зеленоградские?

— Это зеленоградские компании группы «Ангстрем», — «Ангстрем-М», «Ангстрем-Т», — «Микрон», компании «Миландр», «Элвис», Дизайн-центр «Союз», IDM.

— Последние — это какие-то небольшие дизайн-центры?

— Есть и большие компании — есть заказы в Москве, мы сотрудничаем с такими компаниями, как «МЦСТ», НПО «Прогресс». Это крупные дизайнерские центры, которые ведут разработки по спецзаказам, предприятия большой численности. «МЦСТ», в частности, базируется, как правило, на Физтехе, и в этом смысле мы с Физтехом хорошо конкурируем — в общей сложности мы для «МЦСТ» подготовили уже человек двадцать по программе Cadence. Наши выпускники ничем не хуже физтеховских, а во многих вопросах даже лучше, потому что у нас есть специальная направленность, связанная с микроэлектроникой — и получаются дизайнеры, которые глубже понимают суть процессов микроэлектроники.

— Эти компании оплачивают обучение студентов в международных центрах МИЭТ? А как они выбирают студентов, за кого им заплатить?

— Желающим приходится проходить достаточно жесткий отбор. Когда они учатся как бакалавры, они получают за последние две сессии, за четвертый курс, некоторую рейтинговую оценку по результатам учёбы. Это первый коэффициент — средняя оценка за две сессии. Далее, они сдают тесты самих центров, состоящие из нескольких вопросов, и получается второй коэффициент. В свое время, когда эти центры организовывались, мы совместно с представителями этих компаний разработали систему тестирования, куда входят вопросы по трем предметам: схемотехника цифровых аналоговых схем (на том уровне, как она дается в бакалавриате), технология производства и физика полупроводниковых приборов. И третий коэффициент — это результат собеседования ребят с представителями предприятий. Мы, начиная примерно с февраля-марта, в начале второго семестра четвертого курса, приглашаем их на такие собеседования. Эта процедура иногда растягивается вплоть до сентября, а иногда люди сразу определяются. Ребята ездят по предприятиям, сами выбирают, что им нравится, потому что это очень важный момент, чтобы человек хотел работать в этой фирме. Ну и компании присматриваются, подбирают себе будущих сотрудников. То есть каждая компания ориентируется не только на те рейтинги, которые мы им даем, — на среднюю оценку по успеваемости и результаты тестирования, — но и на живое общение. И когда все это сходится в одну точку, подписывается контракт, человек учится у нас по соответствующей программе Cadence или Synopsys и работает на предприятии. Это так называемая распределенная система подготовки, достоинство которой заключается в том, что студент с первого дня магистратуры участвует в реальных проектах и в среднем где-то через полгода уже начинает работать более-менее самостоятельно. А к концу магистратуры это полноценный разработчик, который не требует «доучивания», чего так боятся многие работодатели. У нас такая проблема полностью снята, и все довольны.

— Есть еще два варианта развития событий для выпускника. Во-первых, он может пойти в науку, то есть, в аспирантуру и так далее вплоть до фундаментальной науки. Такое сейчас происходит? Сколько таких энтузиастов находится?

— Конечно, такие есть. В аспирантуру идет порядка 20-30 человек в год. Тут многое упирается в желание самого человека, потому что сейчас нет такой абстрактной фундаментальной науки, когда человек сидит и с карандашом и бумагой и выводит какие-то фундаментальные закономерности. Сейчас очень многое зависит от того, где человек работает. Это может быть кафедра, у нас сейчас институт очень хорошо оснащен. Я считаю, что по техническому оснащению, которое будет продолжаться и в рамках исследовательского университета, МИЭТ, может быть, не только один из лучших вузов страны, но и Европы. В том числе мы очень хорошо оснащены по программному обеспечению, по аппаратно-программным комплексам, по технологическому оборудованию, по диагностическому, измерительному оборудованию, но это стоит огромных денег. Соответственно, человек может остаться работать при кафедре, выполняя какие-то научные исследования в рамках тематических работ, которые реализует данное подразделение. Или можно параллельно в аспирантуре работать, опять же, на предприятии, куда выпускник устроился после окончания магистратуры или специалитета. В любом случае при этом человеку приходится решать проблему — это и наука, то есть, получение новых знаний, и выполнение каких-то производственных задач. Здесь нужна внутренняя мотивация, сила, это большой труд.

— Но в принципе такое сейчас есть?

— Да, и ребята очень активно защищаются, делают очень хорошие работы.

— И второй путь, который раньше выбирали, наверное, чаще — это уехать работать за рубеж. Что вы сейчас о нем скажете, по вашим ощущениям, много ли выпускников уезжает из страны?

— Ну, в 90-е годы уезжало много людей, в том числе очень много ребят уехало из моего поколения, с нашего факультета — они работают в Калифорнии, в так называемой Кремниевой долине, в других местах Штатов, многие работают в Европе. Я думаю, что сейчас этот поток значительно меньше в силу того, что наша отрасль начинает возрождаться. Есть рабочие места, в том числе в представительствах иностранных компаний — например, в Зеленограде есть представительство компании Freescale, которая в числе прочих является заказчиком наших выпускников в рамках программы Cadence. Есть представительства других зарубежных компаний, и те выпускники, кто видит свое будущее именно так и хочет работать на какие-то глобальные компании, могут себе найти место.

— И никуда, в общем, не уезжать ради этого…

— Да, смысла нет уезжать. И потом, вообще говоря, переезд в другую страну — это проблема не только работы, это и жизненный уклад, друзья, родители, жилье, целый комплекс проблем, и, на мой взгляд, не всегда это того стоит. Можно зарабатывать деньги, работая в своей стране и на благо своей страны, и не меньшие, в принципе, чем за рубежом, при этом не потеряв то окружение, в котором ты живешь.

— Я знаю, что МИЭТ принял участие в программе приглашения зарубежных ученых, выставив несколько кандидатур на конкурс грантов. Эта программа соответствует общегосударственной политике по возвращению в Россию ученых-соотечественников, которые работают сейчас на Западе. Что-то уже известно о результатах этого конкурса?

— Ну, такие результаты быстро не появляются. Я знаю другие примеры — тех людей, о которых мы только что говорили, кто уехал в 90-е годы, и… я фамилии не буду перечислять, но такие люди есть, которые в принципе не против вернуться сюда и продолжать работу здесь. Тем более что сейчас технологическая и научная база позволяет безболезненно продолжить здесь те работы, которые они ведут там. Но при этом приходится решать очень много параллельных проблем…

— Конкретно МИЭТ, какие-то кафедры вашего факультета прилагают усилия к тому, чтобы вернуть таких людей?

— Да, безусловно, и наш факультет, кафедра ИЭМС в частности — мы зовем обратно тех людей, которые уехали, мы ждем их.

Государственные программы для ЭКТ: Нанотехнологический центр, Базовый центр проектирования и зеленоградский Биосити

— У меня ряд вопросов об участии факультета в разных государственных программах и конкурсах. Об одной мы уже упомянули. А самая большая из них — это, наверно, программа развития МИЭТа как национального исследовательского университета. Что «светит» именно вашему факультету и кафедрам в рамках этой программы?

— В рамках этой программы обозначен ряд основных направлений развития МИЭТа, и практически в каждом из них будут принимать участие наши сотрудники, наши ученые.

— Перечислено также несколько лабораторий, которыми МИЭТ обзаведется благодаря этой программе. Они будут относиться к вашему факультету, к кафедрам — вашим студентам что-то «перепадет» от этого?

— Ну, во-первых, студенты сейчас активно привлекаются к научно-исследовательской работе, особенно студенты старших курсов. В частности, на этапе магистратуры без этого просто никак — в этом плане, как вы говорите, «перепадет», то есть, они получат доступ к уникальному оборудованию. Я думаю, и в финансовом плане они обижены не будут, потому что, когда человек начинает работать, мы ему платим достойно.

— А Нанотехнологический центр, который сейчас создается МИЭТом по программе сотрудничества с «Роснано» — он, получается, будет как бы даже профильным центром для ваших выпускников, которые смогут там работать?

— Да, они уже и сейчас участвуют там в работах по запуску оборудования на участке производства фотошаблонов, который уже запущен. Там уже работают наши ребята-магистры.

— Есть еще госпрограмма по созданию МИПов, малых инновационных предприятий при вузах. Они у вас появляются? Их как раз планируется размещать в Нанотехнологическом центре, в том числе?

— Это одна из форм активизации усилий людей по созданию некоторых структур, которые помогают им не только получать новые знания, но и зарабатывать на этом деньги. Мы это приветствуем, такие работы ведем, существуют специальные структуры при Зеленоградском инновационно-технологическом центре, где помогают создать такие предприятия, дают им соответствующие условия и места для размещения, помогают с офисной техникой, оказывают консультационные услуги. Такие предприятия есть, и их количество возрастает каждый год.

— Инициатива при этом должна идти от самих студентов, аспирантов? Они должны собрать команду, прийти и сказать, что хотят образовать МИП?

— Мне кажется, иногда достаточно, чтобы была хорошая идея, которую можно профинансировать. Помогут даже команду собрать. Было бы желание.

— Только что появилась новость о том, что в рамках федеральной целевой программы «Развитие электронной компонентной базы и радиоэлектроники» МИЭТ закупает оборудование для базового центра системного проектирования микросхем и приобретет для этого специализированный комплекс автоматизированного проектирования многопроцессорных систем-на-кристалле. Это будет тоже ваш центр?

— В принципе, это наша тематика. Может быть, он будет структурно входить в какие-то подразделения МИЭТа или в Зеленоградский инновационно-технологический центр. Потому что, например, те же наши образовательные центры Cadence и Synopsys как раз занимаются подготовкой специалистов в области проектирования систем-на-кристалле, в том числе многоядерных процессоров и т.д.

— Поясните, как этот центр может быть включен в инфраструктуру вуза? Он составит конкуренцию дизайн-центрам, которые уже занимаются проектированием в Зеленограде? Он будет делать какие-то работы, например, по проекту сотрудничества МИЭТа с «Микроном», в котором как раз, кажется, задуманы работы по проектированию…

— Да, там будет проектирование, разработка технологий и моделирование технологического маршрута.

— Так для чего этот центр создается?

— Для совместных работ, в том числе. В советские времена МИЭТ очень тесно сотрудничал с предприятиями — и с «Ангстремом», и с «Микроном», и с другими зеленоградскими предприятиями, — и часть работ выполнялась на базе лабораторий МИЭТа, а потом результаты передавались на предприятия. Или сотрудники МИЭТа участвовали в работах, которые велись на предприятиях. Сейчас эта система восстанавливается, я думаю, что она будет очень хорошо функционировать. Ну, простой пример: чтобы какая-то разработка, которая ведется в университете, могла быть использована на предприятии, необходимо иметь совместимый парк оборудования, программно-аппаратных средств и т.д. Сейчас такие возможности появляются, и я думаю, что такая форма сотрудничества будет развиваться очень хорошо.

— МИЭТ будет выполнять, в том числе, и какие-то заказные работы для электронной промышленности Зеленограда?

— И заказные вещи, и подготовку специалистов. И просто какие-то конкретные работы, какие-то участки больших проектов будут распределены так, что часть из них может выполняться на базе МИЭТ.

— О биомедицинском направлении на вашем факультете мы уже упоминали. Недавно компания «Биннофарм» заявила о намерении создать в Зеленограде Биосити и начать обучать для него кадры в МИЭТе совместно с Биофаком МГУ. У вас уже есть более конкретная информация о том, как это будет реализовано?

Бизнес-плана я пока не видел, но вообще это вполне живая и очень полезная, на мой взгляд, идея. Тем более что, вообще говоря, в учебных планах кафедры Биомедицинских систем уже были курсы, которые ребята проходили на Биофаке МГУ, такое сотрудничество велось и ведется, и в этом смысле принципиально ничего нового для нас в этом нет. Просто это сотрудничество будет расширено, и приведет к появлению более мощных результатов.

— В МИЭТе не возникнет в итоге Биомедицинский факультет?

— Я не знаю о планах руководства по созданию факультета, но кафедра у нас такая есть, и если будет большая потребность по количеству необходимых специалистов — тогда и будет смысл создавать факультет. Пока эта проблема решается в рамках факультета ЭКТ.

— Напоследок пара личных вопросов. Вы выпускник МИЭТа 1978 года, работаете с тех пор в МИЭТе, начинали с должности инженера. Вы профессор кафедры Интегральной электроники и микросистем, читаете курс «Технологий и интегральных микросхем». Зеленоград был создан как город интегральных микросхем. По-вашему, у него есть такое будущее? Или будущее российской Кремниевой долины теперь принадлежит Сколково?

— Ну, что будет в Сколково, жизнь покажет. Я думаю, это дискуссия не для нашего интервью, хотя мне кажется, если говорить о электронике как таковой, о наноэлектронике, то имеет смысл вкладывать деньги в Зеленоград. Потому что в Сколково обозначен, на самом деле, более широкий перечень проблем. Само понятие Кремниевой долины этимологически, по-моему, основано на слове «кремний» и всём, что с ним связано. Зеленоград создан для этого, здесь есть инфраструктура, здесь есть университет, необходимый кадровый потенциал, и мне кажется, что рывок в области наноэлектроники может быть сделан именно здесь.

— Вы декан ЭКТ. Какая главная проблема и главная радость в жизни декана?

— Радость — хорошие выпускники. А самая большая проблема, с которой декану приходится, к сожалению, периодически сталкиваться — это отчисление студентов… Если вы придете к нам на праздник посвящения студентов, то увидите — сидят дети, очень красивые, очень хорошие, очень все мотивированные, радостные. И когда у них потом что-то не складывается, часть из них приходится отчислять по разным причинам — это, в общем-то, беда. Конечно, хочется, чтобы все поступившие хорошо отучились, хорошо закончили, чтобы это время обучения было самым счастливым в их жизни, потому что это юность. Поэтому в человеческом плане — мои лучшие пожелания всем нашим слушателям и читателям.

Елена Панасенко / Zelenograd.ru, 20.10.2010